Мосгорсуд 26 мая отменил резонансный приговор, когда у москвича конфисковали квартиру за то, что в ней жили нелегальные мигранты. Борис Бубнов сдавал свою недвижимость, но через цепочку субарендаторов там в итоге поселились нелегалы. Посреднику, который и организовал этот «хостел», присудили штраф в 50 тыс. рублей за содействие нелегальной миграции, а квартиру Бубнова конфисковали, посчитав орудием преступления, хотя он по уголовному делу не проходил. Мосгорсуд признал такую трактовку закона ошибкой и отправил дело на новое рассмотрение. Суды всё чаще применяют конфискацию жилья в делах о нелегальной миграции. Насколько это обоснованно и как избежать этого риска, сдавая квартиру в аренду, — в материале «Известий».

Подробности уголовного дела

Скромной квартирой площадью 41 кв. м москвич Борис Бубнов владел на пару с родной тетей. Они сдали ее в аренду гражданке России и не думали, что это едва не лишит их собственности. Но женщина втайне от владельцев сдала ее в субаренду уроженцу Узбекистана. Тот, в свою очередь, поселил там двух своих соотечественников-нелегалов.

— Мой подзащитный приходил раз в месяц, снимал показания счетчиков, — рассказал «Известиям» адвокат Бориса Бубнова Виталий Каспаров. — Казалось, всё было нормально. Потом кто-то из соседей пожаловался на проживающих в квартире мигрантов, и приехала полиция.

Хозяин узнал обо всем от дознавателя, вызвавшего его на допрос. Оказалось, на субарендатора, о существовании которого собственник не подозревал, заведено уголовное дело по статье об организации незаконной миграции. В феврале 2026-го Щербинский райсуд вынес приговор: с гражданина Узбекистана взыскали штраф 50 тыс. рублей, а квартиру Бориса конфисковали в доход государства, сославшись на ее использование в преступной деятельности против безопасности РФ. Такое решение оказалось полной неожиданностью для собственника.

— По поводу конфискации вообще никаких мыслей не возникало, — признался Борис Бубнов «Известиям». — И когда я на суде услышал приговор, был просто шокирован. Не понимал, как такое могло случиться. На каких основаниях? Почему? Зачем? Обвиняемому дали штраф в 50 тыс., а мне — конфискацию.

Своей тете, совладелице квартиры, он решил ничего не рассказывать, чтобы не волновать.

— Если бы решение первой инстанции устоялось, это могло бы негативно сказаться на рынке по аренде квартир, так как действия любого недобросовестного арендатора могут привести владельцев жилья к лишению права собственности, — полагает Виталий Каспаров. — Нарушается один из принципов правосудия — что человек должен отвечать только за свои поступки, никак не за чужие.

26 мая Мосгорсуд решение Щербинского райсуда отменил, усмотрев в нем неправильную трактовку уголовного законодательства в части конфискации имущества. Дело отправлено на новое рассмотрение.

Когда конфискация законна

Изымать жилье по делам о фиктивной регистрации мигрантов суды стали относительно недавно. В конце 2024 года в ст. 104.1 УК РФ внесли поправки, которые допускают возможность лишения имущества, использованного как орудие преступления в преступлениях, связанных с угрозой безопасности страны — среди прочего это и организация нелегальной миграции.

Например, в декабре 2025-го решение о штрафе в 110 тыс. рублей и конфискации дома, принадлежащего местному жителю, принят суд в Нижнем Тагиле. Мужчина прописал в нем двух нелегалов, граждан Таджикистана. Следствие сделало вывод, что собственник использовал недвижимость исключительно как инструмент для получения дохода, сознательно участвуя в схеме незаконной легализации мигрантов.

Кировский районный суд Екатеринбурга в марте 2025 года назначил штраф в 300 тыс. и конфисковал комнату у мужчины, поставившего на фиктивный учет девять иностранцев, сообщила прокуратура области.

А в мае 2026-го в Нижневартовске уроженец Таджикистана фиктивно зарегистрировал по месту пребывания 13 иностранцев в одной квартире и восемь — в другой. Ему назначили наказание в виде штрафа в 200 тыс. и конфискации одной из квартир как средства преступления, передала пресс-служба судов общей юрисдикции Югры. Были и другие подобные решения.

Юристы, опрошенные «Известиями», обратили внимание, что во всех этих случаях изъятая недвижимость не была единственным жильем, а владельцы недвижимости проходили обвиняемыми по уголовным делам об организации незаконной миграции. В этом их отличие от дела Бориса Бубнова, которого следствие ни в чем не обвиняло.

Несмотря на то, что практика конфискации квартир судами становится достаточно распространенной, юристы не сходятся во мнении, насколько обоснованы такие решения. Главный вопрос — можно ли именно квартиру признать орудием преступления.

Например, адвокат и управляющий партнер юридической компании «Кочерин и партнеры» Владислав Кочерин не считает, что у собственников можно изымать квартиры, даже если они окажутся виновными в организации незаконной миграции.

— Действующее уголовное законодательство предусматривает такую возможность, как конфискация орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих обвиняемому. Но вместе с тем очевидно, что квартира в таких случаях оказывается не орудием, а всё-таки местом, где преступление совершалось.

В данных ситуациях понятие орудия совершения преступления трактуется неверно, считает юрист. Подобные судебные акты могут быть отменены через подачи жалоб, и осужденный сможет восстановить свои права на недвижимость.

Такие прецеденты были. Например, в феврале 2026 года квартиру конфисковали у жителя Алапаевска, который фиктивно вселил к себе 10 иностранцев. Подсудимый вину не признал и в марте выиграл в апелляции.

В то же время адвокат Вадим Туров в беседе с «Известиями» высказал мнение, что суд вправе признать квартиру орудием преступления, потому что при помощи нее организуется незаконная миграция.

— По такому же принципу у тех, кто повторно сел за руль в нетрезвом виде, изымают транспортные средства, — отметил он.

Конфискация судами используется, чтобы впредь лишить человека возможности заниматься такого рода преступной деятельностью, полагает адвокат Андрей Нохрин.

— Уже штрафами никого не испугаешь, особенно когда штрафуют тех, у кого нечего взять. Поэтому им не очень страшно, и у нас «резиновых квартир» становится всё больше и больше, — отметил и юрист Денис Фомельской.

Таким образом, судебная практика по конфискации квартир за нарушения миграционного законодательства только формируется и пока остается противоречивой. С одной стороны, закон допускает изъятие имущества как орудия преступления, с другой — суды не всегда различают, кому именно жилье принадлежит: виновному или лицу, не имеющему отношения к делу.